- Так точно, - повторил Генрих.

- А ну-ка, что это у вас? - совсем другим голосом сказал капитан Эган. Он шагнул в купе, прикрыл дверь, взял двумя руками банку, приложился к ней и несколько раз глотнул. - Фу-у, - выдохнул он, - вот это да! Совсем другое дело! Нет, я всегда говорил, что в нашей армии унтер-офицер - это главное звено, все на них держится! Вот и сейчас - ни у кого нет, а у унтеров есть! Молодцы! Сами-то что скромничаете, глотните.

- Благодарю, - сказал Генрих.

- Он еще и благодарит, - захохотал капитан Эган. - Оригинал! Эй, там, по полкам! Подъем! Унтер, разбудите же их!

Но берет с танкистом уже проснулись и, переключаясь на новый режим функционирования, деловито спускались вниз; кирасир обалдело сидел, держась за столик, и пока ничего не соображал. Ему Генрих налил больше всех. Взор кирасира несколько прояснился, но до полной его осмысленности было еще далеко.

Капитан Эган поднял штору, посмотрел в окно. Снаружи таяли серые сумерки. Вдоль эшелона в две шеренги строились солдаты. Сеял мелкий дождь, каски мокро блестели. Лучи прожекторов шарили по полю, по синему перелеску, перекидывались на далекие щетинистые холмы.

- Партизаны взорвали мост, - не оборачиваясь, сказал капитан Эган. Часа два назад мы пропустили вперед себя бронепоезд. Ну, и... В общем, наше счастье, что пропустили. Сейчас организуем преследование, далеко уйти они не могли. С восходом солнца нас будут поддерживать вертолеты.

Он обернулся, с удовлетворением оглядел бравых, готовых к маршу, бою, смерти и славе унтер-офицеров, кивнул им: "За мной", - и вышел из купе.

- Вот так, - сказал танкист. - Раз-два - и в дамки. Пошли, что ли?

По очереди они спустились на насыпь. Капитан Эган сдал их под команду огромного, как шкаф, обер-лейтенанта, и тот развел унтеров по отделениям. Генрих оглядел своих солдат и даже зашипел с досады: только два пехотинца-окопника, остальные сброд, бестолочь: сутулый очкарик, явно писаришка, военный полицейский, зенитчик, двое из аэродромного обслуживания, химик, толстый старик-повар...