Я действительно немного устал…

Я окончательно понял это, когда споткнулся о край небольшой выбоины в бледно-розовом покрытии тротуара.

Хватит, сказал я себе. День кончился, и кончилась рабочая неделя, и пора хоть на время забыть о своей лаборатории и вообще обо всем, связанном с соляристикой. Пусть соляристика немного отдохнет от меня, а я от нее. И в конце-то концов, что он мне, этот жидкий темный гигант, живущий своей непонятной жизнью где-то там, за пустынными безднами, за скоплениями космической пыли, бесконечно далеко от Земли?.. Он – там, в мире двух своих солнц, красного и голубого, ну а я-то здесь, под нашим единственным и довольно-таки привлекательным светилом. И вовсе не обязательно сейчас думать о нем, а нужно думать о том, как завтра утром мы с Хари загрузим свои пожитки в ульдер и на все выходные махнем куда-нибудь подальше – на Атлантическое побережье или и вообще в Австралию, – чтобы вдоволь наплаваться и наныряться, и от души поразвлечься вэйвингом в теплом земном океане, совершенно не похожем, слава Всевышнему, на тот, иной океан.

Вот так, Крис, сказал я себе. А теперь выпей чего-нибудь прохладного и стартуй в свой Четвертый Пригород… «В наш Четвертый Пригород, – поправился я. – В наш».

Оглядевшись, я, срезая угол, прямо через обрамляющие широкий газон кусты зашагал к террасе шаровидного прозрачного ресторанчика, мыльным пузырем прилепившегося к голубой стене ближайшего здания, прямо под висячим садом.

Кресло услужливо раскрылось передо мной, как большой цветок, я удобно устроился в нем и принялся за в меру холодный кисловатый шипучий висс. Бокал скользил в пальцах,