Старик подкатил своё кресло к привычному месту за столом, куда стул никогда не ставили, и после обычного обмена репликами обед начался. Поначалу Гонкур не терял надежды разговорить свою молодую соседку, но девушка отвечала односложно и холодно, словно давала понять, чтобы он не тешил себя надеждами на сближение. Её поведение было замечено госпожой Кенидес, и, чтобы сгладить у гостя поневоле возникавшее неприятное чувство, она отвлекла его снимание от подчёркнутой нелюбезности дочери, принявшись расспрашивать его о последней экспедиции. Гонкур ухватился за возможность выпутаться из досадного положения, в которое попал из-за собственной глупости, вообразив, что Мигелина поведёт себя, как прочие девушки, не остающиеся равнодушными к его внешности, поэтому охотно отвечал на вопросы, незаметно для себя увлекаясь собственными рассказами. Внезапно он обнаружил, что его внимательно слушают все, даже Мигелина, а красивая брюнетка, сидящая напротив, откровенно не сводит с него глаз и без всякого смущения встречается с ним взглядом. Молодой человек помнил, что её зовут Рената Гарс, и, насколько он понимал, разговориться с ней, если бы она сидела на месте Мигелины, не составило бы труда, но такие красивые бойкие особы никогда не вызывали в нём горячей симпатии. Гораздо приятнее было смотреть на Витаса, с разгоревшимся лицом впитывавшего каждое его слово и, несомненно, раскрашивавшего в своей фантазии любое самое ничтожное происшествие в небывалые цвета. Две девочки, Чорада и Клодия, меньше интересовали Гонкура, хотя и слушали его с отменным вниманием.

Почувствовав, что выступает в роли популярного лектора, молодой человек поспешил завершить речь, но до конца ужина к нему обращались всё с новыми и новыми расспросами. Строгая Мигелина порадовала его, задав единственный за весь вечер вопрос, что он счёл слабым, но всё-таки хорошим предзнаменованием и украдкой взглянул на Медаса, чтобы проверить, не пришёл ли в бешенство этот предполагаемый жених, однако тот был так спокоен, словно и не заметил, что его невеста начинает проявлять признаки своей заинтересованности к рассказам гостя, откуда, по мнению Гонкура, было недалеко до интереса и к самому гостю.