Эсдан мог только гадать, что произошло за последующие полгода. Райайе разглагольствовал о «наших победах на юге» так, словно легитимная армия перешла в наступление и вторглась на территорию Страны Свободы, переправившись через реку Деван к югу от столицы. Если и так, если часть территории отвоевана, почему правительство удрало из столицы и окопалось в Беллене? Болтовню Райайе о победах можно было истолковать и в том смысле, что освободительная армия пыталась переправиться через реку на юге, а легитимные войска успешно ей воспрепятствовали. Если им угодно называть это победой, может, они отказались от мысли повернуть революцию вспять, вернуть себе всю страну целиком и решили подсчитать потери?

– Разделение нации – не наш выбор, – сказал Райайе, уничтожив эту надежду, – надеюсь, вам это ясно.

Любезное выражение согласия.

Райайе разлил по стаканам остатки вина.

– Тем не менее нашей целью является мир. Целью насущной и неотложной. Наша несчастная страна уже достаточно настрадалась.

Определенное согласие.

– Я знаю вас как сторонника мира, господин Старая Музыка. Нам известно, что Экумена насаждает гармонию среди и внутри входящих в нее стран. Мир – это то, чего мы желаем от всего сердца.

Согласие плюс легкий намек на вопрос.

– Как вам известно, правительство Вое Део всегда располагало средством прекратить мятеж. То есть прекратить его полностью и окончательно.

Никакого ответа, одно лишь настороженное внимание.

– И я полагаю, вам известно, что только наше уважение к политике Экумены, членом которой состоит моя страна, предотвратило применение нами этого средства.