— Самоубийство, — промолвил Эсдан тихим мягким голосом на манер имущества.

— Пацифисты считают, что любое оружие — это зло, разрушение, самоубийство. Невзирая на всю древнюю мудрость вашего народа, господин Старая Музыка, у вас нет настоящего опыта в делах войны, такого, какой вынуждены иметь мы, народы более молодые и неразвитые. Поверьте мне, мы не самоубийцы. Мы хотим, чтобы наши люди, наш народ выжил. Мы полны решимости осуществить это. Бибо прошла все испытания задолго до того, как мы присоединились к Экумене. Управляемая, наводящаяся на цель, портативная. Точное оружие. Прецизионный инструмент войны. Слухи и страхи сильно преувеличили ее возможности и природу. Мы знаем, как ее использовать, как ограничивать ее воздействие. И ничто иное, как ответ ваших Стабилей, переданный нам через вашего посла, удержал нас от избирательного ее применения в первое же лето мятежа.

— У меня сложилось впечатление, что верховное командование армии Вое Део также было против применения этого оружия.

— Отдельные генералы были против. Как вам известно, мышление многих веотов не отличается гибкостью.

— Это решение были изменено?

— Президент Ойо распорядился применить бибо против сил вторжения, угрожающих нам с запада.

Что за милое словечко — «бибо». Эсдан на мгновение примкнул глаза.

— Разрушения будут чудовищными, — сказал Райайе.

Согласие.

— Возможно, — произнес Райайе, наклоняясь вперед; его черные глаза на черном лице глядели с напряженным вниманием, словно у охотящегося кота, — возможно, что если мятежников предостеречь, они отступят. Захотят согласиться на переговоры. Если они отступят, мы не нападем. Если они пойдут на переговоры, то и мы пойдем на переговоры.