Приближается буря, от которой нет спасения.

Глаза Ревана распахнулись. Первобытная ярость кошмара мучила его бессонницей третью ночь подряд.

Он лежал неподвижно и тихо, обратившись внутрь себя, чтобы успокоить дробный стук сердца, и мысленно повторял первую строку джедайской мантры:

«Нет эмоций, есть покой».

Внутри разлилось спокойствие, смывая иррациональный ужас сна. Однако он слишком хорошо знал этот сон, чтобы посчитать его несущественным. Буря, которая преследовала джедая всякий раз, стоило закрыть глаза, была не просто ночным кошмаром. Она возникала из самых дальних закоулков памяти и имела какой-то потаенный смысл. Но сколько ни старался Реван, он не мог понять, что именно пытается сообщить ему подсознание.

Это предупреждение? Давно забытое воспоминание? Видение будущего? Может, все сразу?

Осторожно, стараясь не разбудить жену, он встал с кровати и направился в ванную, чтобы плеснуть на лицо холодной воды. Мельком увидев себя в зеркале, он остановился и стал рассматривать отражение.

Даже теперь, по прошествии двух лет после того, как Реван узнал, кто же он на самом деле, ему трудно было соотнести лицо в зеркале с тем человеком, каким он был раньше – до того, как Совет джедаев вернул его обратно к свету.

Реван: джедай, герой, предатель, завоеватель, злодей, спаситель. Все это – и даже больше. Он был живой легендой, мифической фигурой, личностью, превзошедшей историю. Однако сейчас из зеркала на него смотрел обычный человек, не спавший три ночи.

Усталость брала свое. Его угловатые черты лица заострились и вытянулись. Бледность кожи подчеркивала круги под глазами, смотревшими на него из глубоких впадин.

Он уперся обеими руками в края раковины, уронил голову и глубоко, протяжно вздохнул. Его черные волосы длиной до плеч упали на лицо темной завесой. Спустя несколько секунд он выпрямился и пальцами обеих рук откинул волосы обратно.