Почему-то многие думали, что можно верить в загробную жизнь и делать мерзости. Лучше бы наоборот… Здесь уже никто не способен учинить мерзость без особых на то оснований, из выгоды или вследствие неодолимой страсти, или просто так, исходя из взлелеянной в себе привычки. Отец душ, в милосердии и могуществе достигший совершенства, изъял наше сообщество из новейшей истории. Теперь у нас собственная история. Верить в загробную жизнь -- а также и в земную -- равно как и в существование Отца, по чьей воле мы движемся орбитами нашими -- столь же необязательно, как и разбираться в небесной механике. Вера обманчивее разума. Но, как говорится, практика -- критерий истины, а жизнь -- лучший учитель… Законы, правящие вещным миром, строги словно совесть и наглядны как казнь!

Народ слушал, пожимал плечами, возвращался к своим заботам. Каждый запоминал что-то одно: кто про Отца, кто об ангелах и чертях, кто о жизни "до" и "после". "До" и "после", конечно, отличались многим, да не слишком многим. Надо было заниматься делами, готовиться к посевной.

А старик продолжал бормотать, обращаясь неизвестно к кому:

– - Вера, надежа, любовь -- треугольник в летнем небе. Эти звёзды светят всем. Но -- коллективный рай? всеобщее спасение?.. -- да как не стыдно им? Лукавство! это и богам не по плечу. Ты спаси себя, тех, кто тебе дорог, тех, с кем свела судьба… Ничего, найдёшь способ, не такой уж ты беспомощный и слабосильный!

Как выяснилось, человечество ещё из полностью себя вытравило. Спустя полгода горизонт вновь заполыхал. Еще один обгоревший, задыхаясь, рухнул у Форума и, прежде чем скончаться, выкрикнул:

– - Они саму Землю раскололи! Теперь мы на астероиде!

Никто ничего толком не понял, но все сошлись на том, что там, за пределами Острова, вселенной правят безумцы.

В уголке старого кладбища появилось новое безымянное захоронение. В этот хмурый день исчезло море. За прибережной полосой возник бездонный обрыв, откуда днём и ночью на людей смотрели немигающие звезды. Воздух ещё более посвежел и стал нестерпимо прозрачен, небеса сделались бледно-розовыми, словно наступила вечная заря. Из бездны по утрам поднимался туман, и в бездну стекали дождевые потоки.



5 из 8