-      Купите мальчика для Черной Мессы? – спросила мать, с пониманием глядя на мой облик. - Хороший мальчик. Крепкий, здоровый. Надолго хватит, если с умом.

-      Небось дорого запросишь?

-     Сторгуемся, господин. Нам бы до весны протянуть...

Ей, вдове солдата-наемника, убитого при осаде монастыря, нечем было кормить оставшихся детей. Во мне она видела приемлемый и не слишком обременительный для семьи выход.

-    Он все равно бы умер, - закончил лекарь, с усталостью глядя на судей. - Я избавил беднягу от долгих мучений. А теперь делайте что хотите.

-      У вас есть пожелание больного умереть в письменной форме, заверенное нотариусом графства?

-      Нет. Он уже не мог держать перо.

-      Вас повесят.

-      Хорошо.

Лекаря повесили. Дома судьи сказали женам, что сердцем понимают благородство поступка. Но закон есть закон. Если все лекаря начнут...

-      Умница, хорошая собачка! - приговаривал лесник, гладя по загривку довольного волкодава. Неподалеку, лицом в траве, лежал задушенный браконьер. На обратном пути лесник рассуждал о пользе запрета охоты на оленей в королевских лесах. Волкодав внимательно слушал хозяина. Потом зарычал на проезжавшего мимо вельможу, и по приказу последнего лесник застрелил собаку из лука. Вельможа одарил послушного лесника кошелем денег. Вернувшись в деревню, часть монет лесник отдал дочери погибшего браконьера, своей двоюродной племяннице; еще пять грошей серебром потратил на покупку щенка. Маленького, лопоухого.

- Бу-у-у, - радостно приговаривал двухлетний малыш, обрывая мухе лапки.

Присев рядом на корточки, я отрастил мухе еще два десятка лапок. Чтобы доставить ребенку удовольствие.

Дитя заплакало и убежало.

Что-то ужасное творилось со Злом. Но и Добро было не в лучшем состоянии.