Выйдя на станции Эбису, Цуоши достал поккекон и вызвал на экран уличную карту Токио. Путь его пролегал мимо заведении с заманчивыми названиями "Шоколадный суп", "Те лесная свежесть" и "Аладцин-Май-Тай Траттория". В отеле Дарума он нашел парикмахерскую, которая именовалась "Всепланетный облик Дарума".

- Что мы можем для вас сделать? - спросила дама-администратор - Думаю, мне надо побриться и постричься, - сказал Цуоши.

- Вам назначено?

- К сожалению, нет, - извинился он, складывая пальцы в знак кота.

Женщина ответила быстрой серией резких движений пальцев, из которых Цуоши не опознал ни одного. Дама была явно из другой части Сети, - Ничего страшного, - добродушно улыбнулась она. - Наоко с удовольствием вас обслужит.

Наоко аккуратно подбривала ему виски, когда зазвонил поккекон.

- Зайди в дамскую комнату на четвертом этаже, - велел он Цуоши.

- Прошу прощения, но я не могу. Это Цуоши Шимизу, а не Аи Шимизу. К тому же меня как раз постригают.

- О, я понимаю, - откликнулась машина. - Рекалибровка. - И отключилась.

Наоко закончила стрижку. Это была хорошая работа, Цуоши выглядел намного лучше. Человеку не следует забывать о своей внешности, даже если он не сидит часами в конторе. Его поккекон снова зазвонил.

- Да? - отозвался Цуоши.

- Лавровишневый лосьон после бритья. Возьми его с собой.

- Хорошо, - ответил Цуоши и обратился к Наоко:

- У вас есть лавровишневый лосьон?

- Странно, что вы об этом спросили, - сказала девушка. - Он давно вышел из моды, но у нас случайно сохранилась пара флаконов.

Цуоши приобрел один и вышел из парикмахерской. Ничего не произошло, поэтому он купил журнал комиксов и уселся ждать в вестибюле. Наконец к нему приблизился лохматый блондин в шортах, сандалиях и ослепительно яркой гавайке. На плече иностранца висела камера в чехле, в руке он держал старомодный поккекон. На вид ему казалось лет шестьдесят, и это был очень, очень высокий мужчина.