— Айзек, я действительно очень ценю это. Однако позволь мне говорить откровенно. Я не хочу этого задания, если твое решение спровоцировано тем, что произошло со мной в субботу.

— Никакой благотворительности. Просто хороший расчет. Ты компетентна. Ты всегда мечтала о таком деле. И ты свободна. Откровенно говоря, теперь, когда ты плюнула на медовый месяц, ты единственный агент в Сиэтле, кто совершенно свободен в ближайшие две недели.

— Полагаю, Рик оказал мне услугу.

— Может быть, он оказал услугу нам обоим.

На долю секунды Энди показалось, что Андервуд говорит не о профессиональных делах, а о чем-то личном. Но не успела она разобраться в мыслях, как Айзек распахнул портфель и подал ей папку.

— Вот копии материалов, которые мы послали Сантос. Отчеты полиции, протоколы вскрытия, фотографии с места преступлений — все, что она хотела получить по двум первым убийствам. Изучи вечером.

Светофор переключился, разрешая переход. Айзек шагнул на мостовую. Энди сунула папку под мышку и осталась на углу у машины.

— И еще, — сказал Андервуд, — будь у меня в кабинете ровно в восемь утра. А также готовься работать как вол.

Начался холодный дождь. Энди раскрыла зонт.

— Подвезти тебя до машины?

— Не-а. До нее только полквартала. — Андервуд повернулся.

— Айзек, — сказала ему вслед Энди, — спасибо.

Дождь становился все сильнее. Айзек весело махнул рукой и побежал через улицу. Энди следила за ним с обочины. Посреди дороги он поскользнулся на мокрой мостовой, но удержал равновесие, почти не сбившись с шага, и победно вскинул кулак.

«Б. Дж. Бонд», — подумала Энди, улыбнулась и села в машину.

5

Надежда Гаса на полицию явно не оправдывалась. Полиция полагала, что тридцатипятилетняя женщина, у которой нелады с мужем, к тому же пропавшая меньше суток назад, просто сбежала из дома, а не стала жертвой преступления. Они позволили ему заполнить заявление о пропавших лицах. В общем, Гас был практически предоставлен самому себе.