- Моя сестра, - продолжал он, - компаньонка дочери герцога Пальмеллы в Лиссабоне. Брат Джемс живет в Гамбурге, у него там свое дело. А сам я, с помощью влиятельных друзей, надеюсь выпустить на мировой рынок лампу собственного изобретения. Нам нечего стыдиться, ни у кого из нас нет для этого никаких оснований, у нас прекрасные перспективы... - Он снова замолчал, остановившись на полууфразе. В его глазах мелькнуло оценивающее выражение, странным образом напомнившее его отца. Эта тетушка из провинции, конечно же, не принадлежит к аристократии, но, может быть, у нее водятся деньжата, отложенные на черный день?

Мадам Дюваль без труда прочла его мысли, так же как в свое время читала мысли своего брата Робера.

- Вы такой же оптимист, как ваш отец, - сказала она ему. - Тем лучше для вас. Так гораздо проще жить.

Он снова стал очаровательно любезен, к нему вернулись прежнее обаяние, шарм Робера, подкупающее пленительное выражение, перед которым она никогда не могла устоять.

- Расскажите мне о нем, - попросил он. - Вы, конечно, все знаете. С самого начала. Даже если он родился на ферме, как вы говорите, а не в замке. Даже если он на самом деле не аристократ...

- А авантюрист? - закончила она за него.

В этот момент в комнату из сада вошла жена ее племянника, а за ней трое ребятишек. Горничная принесла чай. Беседа стала общей. Мадам Розио, которой показалось, что ее мать слишком бесцеремонна, стала расспрашивать жену новоприобретенного кузена о жизни в Лондоне, о том, в чем эта жизнь отличается от парижской. Изобретатель показал модель своей портативной лампы, которая должна была принести ему богатство. Мадам Дюваль хранила молчание, рассматривая поочередно каждого из троих детей, ища в них фамильного сходства. Да, конечно, малютка Изабель, резвая живая девчушка, немного похожа на ее собственную сестру Эдме, когда та была в этом возрасте. Второй мальчик, Эжен, или Жижи, не вызывал в ней никаких воспоминаний, а вот старший, десятилетний Джордж, которого дома называли Кики - это Пьер в миниатюре - те же задумчивые глаза, та же манера стоять, скрестив ноги и засунув руки в карманы.