Мадам Дюваль снова взяла письмо и перечитала его еще раз, от начала до конца. Перед ней было два пути. Первый: можно было написать Зоэ и сказать ей, чтобы она не делала дальнейших попыток связаться с человеком, назвавшим себя Луи-Матюреном Бюссоном.

И второй путь: ехать незамедлительно в Париж, явиться к мсье Бюссону в дом номер тридцать один по улице Помп, сообщить об их родственных связях и увидеть, наконец, перед смертью сына своего брата.

Первую возможность она отвергла, едва та появилась в ее сознании. Следовать по этому пути означало бы изменить семье, то есть пойти против всего, что было ей дорого. Надо было следовать по второму пути и немедленно, сразу, как только можно будет это практически осуществить.

В тот вечер, когда ее сын мэр вернулся из Вибрейе, она сообщила ему свои новости, и было условлено, что она поедет в Париж на следующей неделе и остановится там у своей дочери в Фобур Сен-Жермен. Все попытки сына ее отговорить оказались тщетными. Она была тверда. "Если этот человек обманщик, мне достаточно будет на него посмотреть, ия сразу это увижу, сказала она. - Если нет, тогда я исполню свой долг".

Вечером накануне своего отъезда в Париж она подошла к шкафчику, стоявшему в уголке гостиной, открыла его ключом, который находился в медальоне, висевшем у нее на груди, и достала оттуда кожаный футляр. Этот фтуляр она аккуратно уложила вместе с несколькими платьями, которые собиралась взять с собой.

Было около четырех часов в воскресенье на следующей неделе, когда мадам Дюваль вместе с дочерью мадам Розио явилась с визитом в дом номер тридцать один по улице Помп в Пасси. Дом был расположен в хорошем месте, на углу улицы Тур, напротив школы для мальчиков. Позади дома находился сад и длинная аллея, обсаженная деревьями, которая вела прямо к Булонскому лесу.

Дверь им открыла приветливая горничная, она взяла их визитные карточки и проводила в красивую комнату, выходившую окнами в сад, из которого слышались крики играющих детей. Через минуту-другую на пороге стеклянной двери, ведущей в сад, показался мужчина, и мадам Розио, коротко объяснив цель визита и извинившись за вторжение, представила свою мать.