Бойцы свирепо сопели и издавали гневные вопли, сражаясь на виду захваченных сценой селян.

— Ванкулия! — ликующе крикнул Айси.

Я с уважением оглянулся на него. Таких красивых слов я не знал.

— Убей его! — подхватил я, стараясь еще больше раззадорить противников.

Толпа разразилась азартными криками:

— Ногой ему в лоб!

— Бей гада!

— В глаз ему, в глаз целься!

Козлан стойко оборонялся, временами переходя в контрнаступление, и скоро шаман выронил свое ужасное оружие. Мятежное животное тут же оттеснило врага от кинжала.

— Обломай ему рога, Бруко! — вопили селяне.

— Сбоку заходи!

— Выдерни ему копыта!

— По черепу, по черепу! Лупи его!

— Тяни за хвост!

— А я в дупле сижу, — невпопад поведал Айси.

Бруко утомился, а козлан все еще был полон сил, поэтому я решил, что пора прекращать сражение, и отстал от животного. Бруко воспользовался замешательством противника, схватил оружие и сокрушил зверя. Тот пал на бок, обливаясь кровью, и испустил дух. Толпа восторженно заревела.

Не сомневаюсь, что это было одно из лучших жертвоприношений за все время существования ритуала.

5. Свадьба

В том же порядке мы вернулись в поселок. Правда, сейчас большая часть женского населения шагала плотной толпой вокруг Геши, восхищенно трогая ее курточку и штаны. Я не видел лица странницы, но полагал, что она находится в смущении, не зная, как объяснить происхождение таких прочных и тонких материалов. Хотел бы я услышать, что она лепечет по этому поводу, поскольку сам был облачен в нечто подобное, когда осознал себя лежащим на сырой моховой подстилке в лесу.