Зуборыл отдышался и во время переправы провожал наше судно задумчивым взором, прячась в камышах. Похоже, он начал кое-что понимать.

На родном берегу нас ждало роскошное угощение. Оно состояло из всевозможных мясных и растительных блюд, расставленных на огромных гладких шкурах. По плану сегодня должна была состояться хотя бы одна свадьба, однако по собственной воле жениться за целый год никто не захотел. Поэтому приходилось идти на бескровную жертву. Крайним оказался Межутка. Его нареченная, довольно пожилая дева Путси, дочь одного из старейшин, бодро сновала между гостей, излучая восторг. Бесформенным коконом на ней сидело ее праздничное одеяние, сшитое из волокон тростника и обильно окрашенное растительным соком. Круглые глаза Путси прямо-таки сияли. Молодые уселись на видном месте, Межутка залпом осушил кувшинчик вина и приободрился, обретя надлежащий бесшабашный вид.

Валдак поднялся с чашей в руке и произнес поздравительную речь:

— Уважаемые соплеменники! В этот торжественный день двое наших юных друзей соединились в едином порыве и вскоре продолжат наш род. Мое сердце старика ликует при виде такого счастья. Да будет их жизнь долгой и плодотворной!

Мы радостно загалдели и осушили посуду. Застолье разгоралось. Я и Геша сидели ближе к краю пиршественного скопления, рядом с одним из весело похрустывающих костерков. Тут же пристроилась и Пава, с которой после доброй толики напитка спало утреннее напряжение. Я чувствовал себя неплохо, словно забыл, что завтра мне предстоит отправиться в далекий путь. К тому же запеченная в углях рыба была превосходной. Я усиленно набивал живот всякой всячиной, щедро заливая ее вином. Геша с Павой старались не отстать, и вскоре моя бедная невеста с рыданиями бросилась мне на шею. Вокруг стоял ужасный гам, все зачем-то пытались куда-то двигаться, сбивая ногами посуду. Перекрывая гвалт, звучал звонкий голос Айси: