Ее неподвижные, остекленевшие глаза уставились в одну точку. Лицо побелело. Руки, безвольно повисшие вдоль тела, были сжаты в кулаки так сильно, что острые ногти продавили нежную кожу на ладонях, и горячая кровь крупными тягучими каплями падала на коричневый мох. Похоже, девушка пребывала в том самом состоянии, когда человек полностью погружен в какую-то свою личную проблему и у него напрочь отсутствует ощущение окружающего мира; в народе это именуется просто — столбняк.

Лилипут схватил ее за плечи и сильно встряхнул раз пять подряд. После такой шокотерапии глаза у Лепесток стали помаленьку проясняться. Залитые кровью пальцы разжались. Все тело начала бить крупная дрожь. Ноги подогнулись. И, не успей Лилипут ее вовремя подхватить, она бы рухнула с тридцатиметрового обрыва головой вниз.

— Но этого же не может быть! Ведь она же была тут, тут, тут!.. За что?! Что мы такого сделали?! Чем прогневили?! — слезы, прорвавшие плотину оцепенения, бурным потоком хлынули из прекрасных глаз.

У Лепесток началась истерика. Даже Лилипут, несмотря на свои далеко не маленькие габариты, с трудом справлялся с этим хрупким созданием, которое, будто получив двойную порцию озверина, теперь изо всех сил пыталось свести счеты с жизнью, сиганув с тридцатиметровой вышки безо всякого парашюта.

— Да пусти же меня! — исступленно кричала она. — Ну, чего привязался?!… Ты не понимаешь! Теперь за мной будет охотиться Орден Алой Розы! От его магов не убежишь, не спрячешься! Не сегодня-завтра они схватят нас в лесу! Из-за меня погибнешь и ты! Несмотря на все твое умение, их тебе не одолеть! Я не хочу доставаться им живой! Лучше уж я сама!! Пусти!!!

Не обращая внимания па яростное сопротивление, Лилипут оттащил девушку от края «стартовой площадки в призрачный мир костлявой с косой».