Время стремительно набирало обороты, шлифовало характер Юры Полётова, обрисовывало его тонкой вязью всё новых и новых качеств, закладывая зёрна, многим из которых предстояло дать всходы лишь через десятки лет.

Если бы не страсть Юрия клитературе, то можно было бы сказать, что он ничем не отличался от большинства своих сверстников. Он так же любил повеселиться, потанцевать, посмеяться, пофлиртовать. Увлечений у него было много – двадцати четырёх часов в сутки не хватало, чтобы уделить внимание каждому. Но воображение Юрия не выключалось ни на минуту, он творил даже тогда, когда под рукой не было бумаги и авторучки: выстраивал в уме ситуации, лица, движения, звуки – всё это укладывалось в его сознании плотными слоями и никогда не забывалось. Иногда придуманная месяц назад коротенькая история всплывала из глубин памяти, когда он работал над совершенно другим сюжетом, и оказывалось, что именно этой маленькой истории сейчас и не хватало для того, чтобы получилась законченная картина.

Юрий жил в своё удовольствие, не отдавая себе отчёта в том, что удовольствие и было его работой. Работая, он наслаждался, а наслаждаясь – трудился. Каждое мгновение переосмысливалось им, разнималось на части, перетасовывалось, переиначивалось, проживалось заново и в конце концов превращалось в продукт литературного творчества. Мир был для него необъятной палитрой, где он черпал неожиданные, порой вовсе не существовавшие в природе краски. Этот мир включал в себя отношения с девушками, окрашенные в свои особые удивительные тона.

С Катей Кинжаловой Юра был знаком с раннего детства; виделись они от случая к случаю, обычно когда их родители ходили друг к другу в гости. Но пришла пора любовных похождений, и Юра стал встречаться с Катей чаще. Между ними не возникло любви, скорее их дружба превратилась в любовный флирт – весьма откровенные беседы, интригующие подробности… Но ни о каком физическом контакте речь не заходила, будто он был просто невозможен между давними друзьями.