- Ну ты, дед, даешь! - парень легко высвободил локоть. - Сначала вор, а теперь милиционер. Вот слесарь - это еще туда-сюда, давай на слесаре остановимся. И тебе понятно, и мне спокойно... А ты времени не теряй, завтракай - и во двор. Дыши кислородом, думай о возвышенном. Хочешь - об истории. Вот тебе, кстати, тема для размышлений: почему при Екатерине Второй люди ходили вверх головой? - засмеялся шутке и к выходу направился. Но вдруг притормозил, посмотрел на вконец растерянного старика. Сказал серьезно: - Да, про мелочишку забыл. Ноги у тебя болеть не станут. И сердчишко малость притихнет. Так что пользуйся, живи, не жалей себя. Себя жалеть - пустое дело. Вот других... - не закончил, открыл рывком дверь.

Старик совсем растерялся - и от царских обещаний парня, и, главное, от того, что он уходил, спешил, уж и на лестничную площадку одной ногой вторгся. Любой вопрос: чем бы ни задержать - лишь бы задержать! Успел вслед - жалобно так:

- Может, ты доктор?

- А что? - парню, похоже, домысел по душе пришелся. - Может, и доктор. Чиним-лечим, хвастать нечем... - и вдруг сжалился над стариком: - Не горюй, отец, еще увидимся. Я же сказал: с тебя начал, тобой и закончу.

- Чего начал-то?

- Чего начал, того тебе знать не надо, - наставительно сказал парень. А почему с тебя - объясню. Хороший ты человек, Пал Сергеич.

- Ну уж, - почему-то сконфузился старик, хотя и приятна была ему похвала парня. - Хотя оно конечно: жизнь прожил, зла никому не делал...

Старик вспомнил Соню-покойницу. Это ее слова, в больнице она умирала, понимала, что умирает, тогда и сказала старику: "Жизнь прожила, зла никому не делала".

- Зла не делать - это пустое. Это из серии: "Моя хата с краю", - сказал парень. - Я тебя. Пал Сергеич, хорошим потому назвал, что ты и о добре не забывал.

- Это когда же? - искренне удивился старик. - О каком добре? Ты чего несешь?

- Что несу - все мое, - хохотнул парень. - Не морочь себе голову, отец, живи, говорю, - и хлопнул дверью.