Тип глянул на Ши недоверчиво, а на Бельфебу с интересом.

– Так внимай же, Хароляйнен... – начал было он, но Бельфеба, неожиданно проявив недюжинный актерский талант, настолько переменилась в лице и так мастерски сделала вид, будто ее вот-вот стошнит, что тип запнулся и, понизив голос, спросил:

– Ужель в Охайо далеком не правите вы женщинами своими?

– Нет, это они нами правят, – без запинки ответствовал Ши.

Бельфеба насупилась; незнакомец вкрадчиво улыбнулся.

– А у нас, в Стране Героев, верный способ есть старинный – учим здесь мы своих женщин, чтобы место свое знали! Готов я немедля сделать тебе предложенье наичестнейшее – давай ненадолго супружницами своими обменяемся, и честная Пельфепи твоя вернется к тебе не только куда как более послушною, но и с опытом поэтическим, приобретенным не у кого иного, как у величайшего певца всей Калевалы, Страны Героев!

– Да ну? – скептически отозвался Ши. – Не думаю, чтобы я ввязался в подобную сделку... – Но заметив, что на физиономии коренастого типа собираются тучи, тут же добавил: – По крайней мере, пока не узнаю вашу страну получше. Кстати, нет ли в каком-нибудь вон из тех домов Вяйнямёйнена?

Незнакомец, который шагал впереди и уже приблизился к дыре в изгороди, угрюмо ответствовал:

– И сейчас его тут нету, и вовек веков не будет!

– О! – только и отозвался Ши, размышляя, где и как он мог допустить позиционную ошибку. – Тогда кому же принадлежит данный населенный пункт?

Тип остановился, выпятил грудь и со всем апломбом, на какой только коротышка способен в общении с высокорослым оппонентом, провозгласил:

– Ну и дела! – опешил Ши. – Рад познакомиться, Лемминкяйнен! Н-нет, твои деянья как раз очень хорошо известны даже в Огайо.