Ростом он был невысок, возраста примерно того же, что и Ши (то есть около тридцати), с курносым носом, широкими монгольскими скулами и короткой клочковатой бородкой. Большие пальцы он заткнул за широкий, украшенный вышивкой кожаный кушак, которым была подпоясана длинная льняная рубаха, спадавшая на мешковатые шерстяные штаны, заправленные, в свою очередь, в сапоги мехом наружу. Тип заметно пошатывался.

Пристегивая ножны со шпагой, Ши вежливо поздоровался:

– Добрый день, сэр!

Убеждение в том, что язык, на котором он говорит, автоматически поменялся на местный сразу после перемещения в данный континуум, избавило его от попыток изъясняться при помощи древних велеречивых оборотов.

Тип озадаченно склонил голову набок и поскреб бородку, озирая путешественников с головы до пят, и далеко не сразу вымолвил:

– О смешные чужестранцы!Ясно всем, что оба родомИз каких-то стран заморских.Расскажите мне, пришельцы,И откуда, и куда вы,Чьих вы предков, что за нуждыПривели вас к нам, героям?

«Ой, только не надо, – подумал про себя Ши. – “Калевалу” я читал и прекрасно знаю, что если ты разжился чьей-либо родословной, то в любой момент можешь наложить на ее обладателя заклятье какого угодно сорта!» Вслух же учтиво произнес:

– Я Гарольд Ши, а это моя жена Бельфеба. Мы из Огайо.

На это тип ответствовал:

– Харольши? Пельфеп? Охайо?Знать по чести, я не слышалПрозвищ и земель подобных.Видно, дальше те, чем Хиши,Глубже бездн глубоких Маны.И хотя вы издалека,И хоть путь ваш был неблизок,Гостю рады мы любому,Особливо же Пельфепе,Чья улыбка равна солнцу,Солнцу, что гоняет тучи.

– Спасибо, – сухо поклонился Ши. – А если вам без особой разницы, то вы с тем же успехом можете изъясняться прозой. Мою жену некогда укусил поэт, и с тех пор у нее начинается аллергия, когда она слышит нечто в таком духе.



9 из 77