Каким же он был простаком! Сколько раз чудом спасался!

На мгновение он почувствовал вину за то, что выбросил Джона из его собственной жизни. Хорошо бы тот успел разобраться в паре-тройке вещей, пока не станет слишком жарко. Может, ему тоже повезет найти себе новый дом. Надо было написать ему записку.

Первичный рассмеялся. Теперь жалеть поздно. Джонни Фермеру придется обходиться своим умом. Как прежде — ему самому.

Первым юристом была женщина. Она минут пятнадцать слушала Первичного и только потом заявила, что не берет новых клиентов. «Так какого черта я тут распинался перед тобой столько времени?» — едва не заорал он на нее.

Второму юристу понадобилось для отказа не больше тридцати секунд. Зато третий, хотя и с некоторым сомнением, выслушал идею кубика Рейберна до конца и даже бровью не повел, когда Первичный выложил ему наличными весь предварительный гонорар за исследования по трем патентам.

Первичный снял номер в дешевом отеле и позвонил оттуда Кейси.

— Привет, Кейси. Это Джон.

— Джон! Тут такое говорят! Тебя правда на месяц исключили из школы?

— Слухи о моем исключении сильно преувеличены.

— Что произошло?

— Все то же. Эпопея с Тедом Карсоном продолжается. Я сказал Гашмену, что извиняться не намерен, и он вышиб меня из школы. Видела б ты его физиономию!

— Ты отказал Гашмену?! — восхитилась Кейси. — Ну, даешь! Гашмен был полковником в армии.

— А еще он совращал малолетних, — сказал Первичный.

— Не говори ерунды.