— Почему? Он чмо.

— Но это же неправда.

— Могло быть правдой. В какой-нибудь вселенной.

— Ну, этого мы не знаем.

Первичный сменил тему:

— Слушай, я чего звоню… Не хочешь сходить куда-нибудь в субботу?

— Конечно, почему бы нет, — сразу согласилась Кейси. — Хочу.

— В кино, например?

— Здорово. А что там идет?

— Это важно?

— Не-а, — засмеялась она. Потом спросила: — А родители как?..

— Черт! Они еще не знают. — Первичный взглянул на часы рядом с кроватью — восемь тридцать. — Вот черт!

— Думаешь, тебя отпустят?

— Как-нибудь выкручусь! В субботу увидимся, Кейси.

— Буду ждать.

Он положил трубку.

Родители. Он даже не позвонил им. Ох, и разозлятся же они! Вот пропасть! Надо ж, так долго жил без родителей, что совсем забыл, как с ними обращаться.

Он набрал номер.

— Алло, мама?

— Слава богу, наконец-то! — воскликнула она. — Билл, это Джон! Джон!

— Где он? С ним все в порядке? — послышался голос отца.

— Мама, не волнуйся, все нормально. — Он сделал паузу, представляя, как вел бы себя на его месте Джонни Фермер. Конечно, тот ни за что не уехал бы в Толидо, но и случай ведь особый — как-никак от занятий отстранили. Надо использовать на всю катушку. — Гашмен вам звонил?

— Да, Джон, но ничего страшного. Мы понимаем. Возвращайся домой. Мы на тебя не сердимся.

— Тогда ты понимаешь, каково мне. Я поступил по совести, и за это у меня отняли все. — Джонни Фермер наверняка плел бы какую-нибудь подобную чушь.

— Я знаю, милый. Я знаю.

— Это несправедливо.

— Да, Джонни. Где ты сейчас? Приходи домой, ладно? — В ее голосе звучали жалобные нотки.

— Сегодня я не приду, мама. У меня дела.

— Билл, он не хочет возвращаться!