Джон сидел в «аквариуме» — застекленной комнате перед кабинетом директора, не обращая внимания на взгляды одноклассников и пытаясь разгадать, что на уме у Джона Первичного. Тот остался на сеновале, получив от Джона половину его обеда и строгое наставление не попадаться никому на глаза.

— Не дрейфь, — с ухмылкой ответил двойник. — После школы встретимся в библиотеке.

— Только не нарвись на знакомых, ладно?

Первичный снова улыбнулся.

— Джон? — Из кабинета высунулась голова директора Гашмена. В животе у Джона похолодело: он не привык к проблемам в школе.

Мистер Гашмен, лысеющий мужчина с бочкообразной грудью и вечно сумрачным видом, указал Джону на стул, сам уселся за директорским столом и тяжело перевел дух. Говорят, в армии он дослужился до майора. Что ж, в строгости ему не откажешь. Правда, за весь год, что Гашмен был директором, Джону ни разу не доводилось с ним разговаривать.

— Джон, тебе, полагаю, известны школьные правила, касающиеся хулиганства и драк.

Джон открыл рот, чтобы ответить.

— Подожди, я еще не закончил. И вот что мы имеем: ты, находясь в раздевалке, несколько раз ударил одноклассника, который к тому же младше тебя. Так ударил, что ему наложили швы. — Директор раскрыл лежащую на столе папку. — Правила установлены для всех учеников. В школе не место насилию. И никаких исключений быть не может. Ты это понимаешь?

Джон пристально посмотрел на него, потом сказал:

— Я понимаю, но…

— Круглый отличник, спортсмен, участник соревнований по баскетболу и легкой атлетике. Везде и во всем на хорошем счету. Тебя ждет отличный колледж. И вот теперь этот случай может лечь пятном на всю твою биографию.