— Как бы нам не навернуться… — вздохнул Егор. — Да, Кот?

Так он прозвал свой флайер. Может, это не настолько удачно, как Ласточка или Орел, но уж очень похожа на кошачью морда машины. И антенны торчат, как усы.

— Ты уж меня донеси, пожалуйста. На Агния надеемся, а сами не сплошаем, верно?

Флайер не отвечал, но скорость набрал хорошо, к облакам поднялся тоже без проблем. Удовлетворенный Егор улыбнулся, стал мурлыкать про себя какую-то песенку. Вскоре впереди показались огромные башни центральной части города, а еще через несколько минут внизу потянулись похожие друг на друга фабричные кварталы. Вот тут Кот и нырнул носом.

— Огонь Чистый и Светлый в Агния Трехликого душу мать!!! — заорал пилот, налегая на штурвал.

Плоские крыши домов стремительно приближались, и Егор уже собирался зажмуриться, чтобы не видеть того места, о которое разобьется вдребезги, но Кот вдруг проснулся, услышал штурвал. Сшибая какие-то фанерные надстройки, флайер пронесся над самой крышей, перелетел через узкую улочку и наконец рухнул прямо перед хлебовозной машиной. Водитель успел затормозить, стукнулся лбом о стекло, оттого лобовым и называемое.

— Ух! — крикнул ему Егор, все еще раскачиваясь в кресле пилота, снабженном тугими пружинами. — Ух, чуть не упал!

— Вот дурак! — выругался водитель, выбираясь из кабины и потирая свежую ссадину. — Убить же меня мог, и сам бы убился!

— Я не специально — флайер поломался! Сейчас буду звонить в гараж.

Водители машин и пилоты, как люди одного сословия, всегда могли найти общий язык. Надеясь на рассказ о малознакомой летающей штуковине, хлебовоз оставил временно свои дела, обошел флайер. У днища треснуло несколько листов обшивки, остальные повреждения были незаметны.

— А что у него поломалось, парень?

— Да мне откуда знать? — Егор повесил трубку. — Вон, какой-то огонек горел, а теперь целых три. Господин механик сейчас прилетит и разберется.