— Механик! — с уважением покачал головой водитель.

— Да, хорошо быть ученым… Сиди себе в гараже, чини всякую всячину. Сами-то они редко летают.

— А то!

Неподалеку собралась кучка фабричных женщин. Всем известно, что пока их мужья обслуживают станки, бабы целый день торчат перед телевизорами, ждут, когда придут их самих обслуживать. А теперь у них — развлечение.

— Что пялитесь! — крикнул им Егор, тут же, впрочем, отвернувшись к хлебовозу: — Ничего, что ты стоишь?

— Ничего, — отмахнулся рукой водитель и полез в карман за сигаретами. — Что ему, хлебу, сделается? А, вон к тебе уже гости.

Егор посмотрел в указанном направлении и понял, что покурить уже не получится. Над самой землей, будто заглядывая в окна — а так оно и было — не спеша приближался бронированный полицейский флайер. Он не опустился, повис рядом, снизу выпрыгнули двое полицейских.

— Что случилось?

— Авария! — вытянулся перед ними Егор. — В гараж я доложил, а…

— Бумагу.

Пока рыжий вытаскивал из-за пазухи выданный в гараже документ, хлебовоз попробовал ускользнуть, но второй полицейский поймал его и также потребовал бумагу. Тщательно сверив содержимое листов с маркировкой флайера и автомобиля, полисмены что-то пробормотали в микрофоны. Бронированная махина опустилась на землю, стволы пулеметов задрались вверх.

— Господин механик сказал, что сейчас прилетит, — забормотал Егор, который никак не мог унять дрожь в коленях. — Я-то ведь сам не понимаю, что там случилось, а…

— Полеты на неисправных машинах строго запрещены, — донесся из-под гладкого блестящего забрала глухой голос. — Придется и нам подождать твоего механика.

— Я же не знал, что он неисправный! Лампочка просто горела, а господин механик…

Хлебовоза отпустили, спустя несколько минут появились и люди из гаража. Полисмены не стали вступать в препирательства с багроволицым растрепанным типом, а просто проверили у него бумаги и составили протокол.