Примерив на плечо сумки с поклажей, Кейв решил, что он явно пожадничал: — "Если повезет, вернусь быстро, а если нет… Тогда все равно большая часть этого не понадобится. — Решено, он возьмет только фонарь, флягу с водой и удобный руке кинжал с двусторонней заточкой. — Свет, вода и оружие… Для короткого похода достаточно, — потом все же с некоторым сомнением повесил на шею амулет, навязанный Лексой, второй, более массивный, сунул в карман куртки, подбитой кроличьим мехом. — Если не помогут, то и не повредят… А там кто знает?".
Когда Кейв начал задевать плечами выступы громадных каменных глыб, вплотную подступивших к тропе, сузившийся до невозможности кусочек утреннего неба над головой показался ему кривой ухмылкой великана, который с любопытством наблюдал за жалкой букашкой. "Смейся, смейся, — подумал неприязненно, останавливаясь перед сплошной зеленой завесой. Раздвинув длинные стебли камнеломки, неведомо каким чудом закрепившейся на голом камне, обнаружил дыру, в которую с трудом мог протиснуться взрослый человек. По-звериному втянул ноздрями воздух, слегка пахнущий тленом. — Когда вернусь с ключом (а я вернусь!) глянем, кто смеется громче…".
В свое время преступникам милосердно предлагали выбор между четвертованием и изгнанием в лабиринт — большинство отказывалось, а о тех, кто соглашался, надеясь на лучшее, ничего не было известно. Стражи, которые отводили туда приговоренных к смерти, рассказывали о том, как волосы вставали дыбом от ужаса, когда они слышали крики вошедших внутрь. Но что бы ни обреталось здесь, Кейва оно пока не заметило…
"А, может, и не так страшен этот лабиринт, как о нем говорят? Ничего не чувствуется… — думая так, он осторожно протиснулся в дыру, зажег фонарь, выпрямился во весь рост, с удивлением разглядывая довольно-таки высокий свод, до которого не смог бы дотянуться рукой, стены, покрытые островками белесого мха. — А люди просто терялись в переплетениях бесконечных проходов, сходя с ума от собственного страха и темноты. Лекса, используя придуманное им "правило одной руки", вошел сюда с двумя простофилями и вернулся. А чем он их завлек — все равно, но вряд ли Ключом всех дверей…".