– Он здесь, видно, давненько…

– Да, под солнцем и дождями.

– Откуда бы здесь акваланг? – произнес Иван Николаевич, со всех сторон осматривая находку.

– Может быть, упал с пролетающего лайнера? – высказал предположение программист.

Конструктор с сомнением покачал головой.

– Здесь не проходят трассы… Однако ж не будем терять времени.

– Надеюсь, по крайней мере, транспортер в порядке, – сказал программист, когда они шли, сверяясь с планшеткой.

Командная рубка – мерцающий эллипсоид – встретила их полным молчанием. Даже мембрана не издала ни звука. Оба слишком хорошо понимали, что это значит. Большой Мозг мертв, иначе он как-то отреагировал бы на появление двух людей.

Продираясь сквозь заросли трубок, они кое-как добрались до невысокого пульта.

– Ну и наворотил! – сказал конструктор – непонятно: осуждающе или с восхищением. – Настоящие джунгли.

– Мы не ставили никаких условий насчет внешней красоты, напомнил программист. – И потом, рубка не рассчитана на то, что в ней должны находиться люди.

– Погоди защищать. Посмотрим, как он справился с основным заданием. Может, и рудника-то никакого нет, а так, скопище манипуляторов… По сигналам благополучия да по цифрам добычи вольфрама трудно еще судить о том, что сумел сделать Большой Мозг.

– Рудник есть, я уверен! – горячо сказал Анатолий.

– Ну, а если так… Если он сумел спроектировать и построить весь необходимый комплекс для добычи вольфрама… Можно считать, что основная задача решена. На первый раз, пожалуй, и нельзя было добиться большего.

В центре пультового экрана, наискось перечеркивая его, мерцали две синие ленты.

Конструктор и программист переглянулись. Ленты означали, что Большой Мозг мертв.

– Иван Николаевич! – выпалил Анатолий и схватил конструктора за руку: без управления комплекс с минуты на минуту мог взлететь на воздух.

– Если он не взорвался раньше, то сейчас катастрофа маловероятна, – спокойно сказал конструктор, разгадав мысли программиста.