Сколько времени длится сон? А сегодня перед вылетом на юг Забара только наспех успел перекусить. Евгений почувствовал вдруг острый голод. С тоской припомнил он «пакет космонавта», который должен быть в кармане комбинезона. Как он дотянется до кармана, если не чувствует рук? И тут же Забара ощутил ароматный вкус хлореллы. Чувство голода быстро прошло, сменившись приятной сытостью.

Нет, такого сна Забаре никогда не приходилось видеть!..

– Иван Николаевич, – умоляюще сказал программист. И без всякой надежды посмотрел на аккуратно подстриженный затылок главного конструктора проекта «Уран».

Конструктор стоял у окна лаборатории и внимательно разглядывал бассейн.

– Больше ждать немыслимо, – сказал он, не оборачиваясь.

– Ну хоть до первого сентября. А?

– Хорошо, Толя. Допустим, мы отвергнем всякое благоразумие и подождем. – Конструктор повернулся к собеседнику. – До осени, как вы предлагаете. А манипуляторы тем временем будут бесконтрольно продвигаться вглубь, дорвутся до магмы, чего доброго… И сгорят. Или взорвутся. Да еще всю готовую продукцию загубят. А вольфрама они там выплавили ни много ни мало…

– Да знаю я, Иван Николаевич, – перебил программист. – Мы же вместе слушали последнюю радиограмму Большого.

– Боюсь, что она и впрямь последняя.

Анатолий задумался. На его лице попеременно сменялись досада от того, что грандиозный проект может остаться незавершенным, а это неминуемо, если конструктор приведет в действие свои намерения, и упрямое стремление довести дело до конца хотя бы ценой риска, и совсем детское желание узнать, что же все-таки произошло. Почему Большой Мозг перестал посылать сигналы?!

– Но запас энергии рассчитан на пять лет, – сделал программист последнюю попытку. – А с момента пуска прошло всего лишь три года. Не мог же Большой растратить энергию так скоро?

– Я в этом не уверен. – Конструктор побарабанил пальцами по подоконнику.