Нам с другом выпадает порт, без разъяснений, прибыть к мастеру-такелажнику Громину на пятый причал. Порт далеко, половину города пройти надо, а идти приходится окраинами, так как попадаться стражникам нельзя. Ведь это позор, приютские дети, находящиеся на обеспечении герцога — голодные оборванцы, работающие за ради обеда. Мадам Эру пару лет назад за это уже предупреждали, а потом Стойгнев, который стражникам попался, просто исчез, как и не было его никогда.

Добираемся без приключений и в срок. Мастер-такелажник Громин, оказавшийся невысоким полноватым мужчиной с огромными висячими усами, ворчит, что работники из нас никакие, но тем не менее, назад не отсылает. Работа нам сегодня выпала тяжелая — таскаем мешки с мукой на галеру, отправлявшуюся за океан. Вроде бы мешков не так уж и много, три сотни, но каждый по полсотни кило, а таскать приходится издалека. С трудом, мы управляемся с порученным заданием, и подобревший Громин, разрешает побродить некоторое время по галере.

Мы бродим по кораблю по пояс голые, ведь рубашка у каждого одна, пусть плохонькая, в дырах и грязная, но она есть. Нам все интересно и в новинку. Вот бы собрать всех наших приютских, нагрузить такую галеру припасами и отплыть в далекие страны, где нет нужды и где все счастливы. Да есть ли такое место на земле, вряд ли. Всего лишь очередные мечты двух мальчишек.

— Эй, парни, — окликает нас сиплый и явно простуженый голос откуда-то снизу. — Эй, сюда, скорей, пока надсмотрщика нет.

Оглядываемся и видим, что из под деревянной решетки рядом с нами, просунулась рука и манит нас к себе. С опаской подходим, ясно ведь, что это галерные гребцы, а народ это опасный, сплошь кандальники, и что у них на уме может быть, не ясно. Останавливаемся рядом с решеткой и я спрашиваю:

— Ну, чего надо?

— Заработать хотите? — спрашивает нас сиплый кандальник, лица которого мы не видим.

— Ну, допустим, — отвечаю ему.

— Таверну "Отличный Улов", знаете?