Прошептав молитву, герцог немного успокоился, кусок тьмы повисший в неподвижности, ничем не угрожал ему, и он, в полной тишине громко спросил:

— Кто ты или что? Отвечай!

Тьма зашевелилась и в ней проступило скуластое лицо, которое, герцог тщетно пытался забыть уже десять лет.

— Булан, ты? — изумленно вскрикнул герцог и уронил свой кинжал.

Лицо в клочке тьмы исказилось гримасой и раздался голос:

— Ты предал меня, Конрад, а ведь ты, меня братом своим называл. Пришло твое время, герцог Штангордский. Ты не представляешь, как я умирал, в каких муках корчился, и что я отдал за то, чтобы в твой последний час, посмотреть в твои глаза.

— Меня принудили, — вскричал Конрад Третий. — Рахдоны захватили мою семью и я отослал тебя в ловушку. Все еще можно исправить, ведь есть же дети. Мы растим их, холим и воспитываем. Они вырастут и смогут перебороть рахдонское колдовство. Дай мне шанс, Булан.

— Нет, Конрад, — голос призрака был печален. — Это не в моих силах. Кроме меня, тебя прокляли все те, кого ты выдал рахдонам на смерть. Их тысячи, многие тысячи женщин и детей, которых принесли в жертву Ягве. Алтари несколько дней подряд не высыхали от крови, и каждый из тех, кто там умирал, проклял тебя и весь твой род, но все еще сильна была твоя удача, но и она иссякла. Понимаю, почему ты прикарманил себе всю казну дромов, понимаю, зачем ты выдал меня, но ведь никто не заставлял тебя выдавать на смерть беженцев. Ты спас своего сына и жену, но погубил свой народ. Твоя жена понимала, какой ценой она осталась жива, а потому, и угасла как свеча, прикрывая твое клятвопреступление своей жизнью.

Герцог скатился с кровати и, став на колени перед духом давно умершего главы рода Воителей, прошептал: