— Только что вошла, — ответила она.

— Ты выглядишь так, как будто заново родилась.

— Именно такой я себя и ощущаю. Дети играют, как два ангела. Давай выйдем на воздух.

— Конечно, — согласился он, складывая полотенце. — Только через несколько минут. Мне нужно потолковать с Тедом. — Он повесил полотенце на крюк. — Поэтому-то я и смотрел на их окна, — пояснил он. — Они только что отобедали.

— И о чем ты хочешь говорить с ним? Они направились во внутренний дворик.

— Я как раз собирался сказать тебе, — начал он, поддерживая ее под руку. — Я передумал и решил вступить в Ассоциацию мужчин.

Она остановилась и внимательно посмотрела на него.

— Там уделяется внимание стольким важным проблемам, что не участвовать в их решении было бы неразумно, — начал он. — Вопросы политики на местном уровне, мероприятия, связанные с благотворительностью…

— Ну как ты можешь вступить в такую устаревшую, старомодную…

— Я уже говорил кое с кем из мужчин, которых встретил в поезде. С Тедом, с Виком Ставросом и еще с несколькими мужчинами, с которыми они меня познакомили. Большинство согласно, что не допускать женщин к участию в дедах — это пережиток. — Он снова взял ее под руку, и они пошли дальше. — Однако единственный способ изменить существующее положение — это действовать изнутри. И я намерен поспособствовать этому. В субботу вечером я вступаю в Ассоциацию. Тед кратко обрисует мне, чем занимаются комитеты. — Он предложил ей сигарету: — Будешь курить перед сном?

— Конечно закурю, — ответила она и протянула руку за сигаретой.

Они стояли в дальнем уголке внутреннего дворика, окутанные прохладным голубоватым сумраком; отовсюду слышался стрекот кузнечиков. Уолтер чиркнул зажигалкой, поднес пламя к сигарете Джоанны, а затем зажег и свою.

— Взгляни на небо, — сказал он. — Его вид оправдывает каждый уплаченный нами пенни.