«Доволен?» - кричала Мри. На угреватых щеках тряслись мутные слезы, вобравшие домодельную мазь. - «Радуйся теперь, ты же об этом мечтал!»

   «Я никогда не любил апокалиптическую фэнтэзи» - вяло отбрыкивался Ксе. – «И вообще, при чем тут я? Разве это я все устроил?»

     Старик, который создал Зверя, выжил из ума. Выйдя пить с гостями, он бессвязно лопотал и пускал слюни; время от времени пытался напоказ вразумлять плечистого молчаливого сына, но забывал слова, которые хотел сказать. Имя свое он тоже забывал.

     Фамилию, однако же, старик помнил, и с гордостью поставил клеймо на глянцевый бок новорожденного Зверя. Младенец ткнулся мордой в нового хозяина, потерся и улегся на свое законное место в объятиях Ксе. Горячая тяжесть оттянула руки. «Малыш», - сказал Ксе, чувствуя, как бродит в груди кипенная нежность.

    «Малыш», - согласился внук мастера.

     За Зверя пришлось отдать пять дойных коров, двух кобыл, причем требовали непременно смирных, золотую цепочку Мри, ее же серьги с крохотными бриллиантиками, десять мешков картошки и книгу. Новый Завет в ламинированной обложке цвета хаки. Последнее было довольно странно, учитывая, что Дрон, внук, три дня отчитывал над Зверем заклятия и принес в жертву каким-то тайным богам кузнецов рыжую курицу.

      Но главным заклятием все же оставалась фамилия старика, впечатанная в живой металл. Это она смиряла неуемную силу Зверя, низводила его с полей саламандр и громовиков, проволокой прихлестывала к слабой хозяйской плоти. Боги ходили в чине подручных: от ржави, от сыри, от промаха, осечки и плохого глаза. 

     Когда стариковский хутор скрылся из глаз – весь, с дозорными башнями и спицей антенны, - Ксе зажмурился и лег навзничь на дно телеги. Сквозь веки ударил свет. Там, за небесным сводом, к чьему беловатому оттенку он никак не мог привыкнуть, – золотые ручьи, огнистые медвяные поля, где бродила вольная душа Зверя…