Однако Слот Люгер, по прозвищу Белый Стервятник, почти не замечал дурной погоды. Вернее, она даже придавала его приключению некий драматический оттенок.

Он лежал в постели одной из красивейших и влиятельнейших женщин королевства Валидия, госпожи Геллы Ганглети, и, предавшись расслаблению после бурных ласк, размышлял о природе распутства... Трижды любовники поднимались к вершинам наслаждения, но теперь Люгеру хотелось уйти. Единственное, что его останавливало, - буря, разыгравшаяся в ночи. А ведь он собирался покинуть Геллу в теле стервятника.

Здесь, в самой середине каменной башни, непогода давала знать о себе лишь завываниями ветра за окнами и приглушенным шумом дождя. В лиловой спальне Ганглети тихо потрескивали дрова в камине и колыхались от сквозняка сумрачные гобелены на стенах, оживляя уродливых героев, навеки забытых всеми.

Люгер не любил женщину, лежавшую рядом. Ее прохладное бедро касалось его бедра, но он думал о Сегейле, прислуге из трактира "Кровь вепря", и о том, как случайны капризы хозяйки жизни, именуемой судьбой.

Сегейла, по мнению Люгера, не уступала Гелле Ганглети в красоте и очаровании и он хорошо представлял себе, насколько ярко мог расцвести этот цветок в соответствующем окружении, однако же Сегейла получила в удел совсем иную жизнь. Сердце Люгера принадлежало служанке, но он был слишком знатен и слишком беден, чтобы открыто помогать ей. Однако он не терял самоуверенности и всерьез надеялся когда-нибудь поправить свои дела. На мнение других ему было наплевать, к Сегейле он испытывал самые нежные чувства, при этом хорошо знал собственное непостоянство и не собирался ни в чем себя ограничивать. Он не выяснил еще мрачных тайн разоренного поместья Люгеров. Стервятник не сомневался в том, что в истории его рода нашлось бы место и для чудовищных преступлений, и для неправедных богатств, и для гнусного злокозненного колдовства.

Слот размышлял и о себе. Его любовь к Сегейле была осквернена его многочисленными изменами.