– Но ведь ты одолел его? – фыркнул киммериец. – Чего же тебе бояться?

– Я и не боюсь! – Гирадо показал Конану странный предмет, оправленный в серебро. – Это магический зуб дракона. Если бы ты не был тем, кем выглядишь, он засветился бы красным…

– Но я – тот, кем выгляжу? – поинтересовался киммериец. – Дело в том, что я давно не смотрелся в зеркало. Сам-то себе я кажусь довольно привлекательным. Добавлю, что несколько симпатичных женщин вполне разделяли мое мнение, но ты можешь с ними не согласиться.

– Ты – тот, кем выглядишь, – твердо сказал стигиец и убрал магический зуб (если только этот предмет действительно обладал магической силой). – То есть бродягой-варваром, любопытным, жадным и незлым.

Услышав эту характеристику из уст уроженца Стигии, Конан сжал зубы.

– Насчет «незлого» я бы не спешил, – предупредил он.

– Мой отец имел старшего сына от старшей жены, – вернувшись к прежнему повествовательному гону, заговорил опять Гирадо. – Этот брат старше меня почти на тридцать лет. Понимаешь?

Такое случается, – сказал Конан. – Там, где я родился, жил один старикан, и вот однажды ему взбрело в голову жениться на старости лет… – Он засмеялся. – В общем, не помню, что там вышло у него с женой, но история получилась забавная.

– Помнишь, я говорил тебе о конюхе? О том бравом парне, который сделал маге ее сыновей, а потом куда-то исчез?

– Да. Отчаянный человек этот конюх.

– Это и был мой старший брат, Гамбоа. Я знаю, куда он делся. Его тело лежит в подземелье, под Башней Огня, а душа заключена в большом рубине. Я должен вызволить моего брата! Должен любой ценой!

– Насколько я понимаю, – медленно произнес Конан, – вы с ним даже не были знакомы.

– Это неважно. Он мой брат, в наших жилах течет одна кровь… И через него мага может завладеть и мной, если пожелает, – упавшим голосом произнес стигиец.