Мастерство тоже может тебя подвести, подумал Саймон, вспоминая то мгновение в Гильдии Предателей, когда предмет его гордости, пояс из ядовитых раковин, пожалованный за заслуги, мгновенно лишил его всякого преимущества перед местными профессионалами, на которое он рассчитывал. Но он лишь повторил:

- Почему бы нет?

Этот способ провести время не хуже любого другого; а когда истечет срок его неприкосновенности, он уже не сможет доверять ни одной девице на Бодейсии.

Она действительно оказалась очень искусной, и время шло... но нерегулярные псевдодни - часы в таверне и в его комнате показывали разное время и никогда даже приблизительно не соответствовали показаниям его выставленного на Великой Земле хронометра и физиологическим часам организма - его подвели. Однажды утром/днем/ночью он проснулся и увидел, что лежащая рядом с ним девушка постепенно чернеет в последних объятиях грибного токсина, яда, который Саймон с удовольствием пожелал бы Императору созвездия Гончих Псов или самому отъявленному злодею в истории человечества.

Период неприкосновенности закончился, началась война. Его уведомляли, что если он еще хочет продать Великую Землю, ему сначала придется продемонстрировать свое мастерство, выстояв против холодной злобы всех предателей Бодейсии.

4

"Неизвестно, каким образом удавалось сохранять

целостность Экзархии или межзвездных империй

дочеловеческого периода, но в истории человечества, во

всяком случае, бюрократические проблемы руководства

крупными звездными владениями из единого центра оказались

неразрешимыми. Ни ультрафон, ни имажионный двигатель не

позволили расширить гегемонию человека за пределы области

радиусом десять световых лет, факт, который колонии,

находящиеся вне этой сферы, не замедлили оценить и

использовать. К счастью, примерно единообразная структура

межзвездной экономики сохранилась, благодаря негласному