В мозгу Чарли вновь непроизвольно возник образ ста двух водородных бомб. Он вспыхнул так ярко, что все остальные немедленно его восприняли. Не все приняли его однозначно, чувство неловкости, родившееся у некоторых, разошлось подобно волнам от брошенного камня и вскоре дошло до самых наивных. Чарли покраснел.

- Об этом тоже стоит подумать, - вслух произнес Вагенкнехт. - Не исключено, что единственным выходом, который останется нам - это убить их всех. Ведь вполне вероятно, что и они попытаются убить нас.

«Вагенкнехт?» - позвал Чарли.

Услышав невысказанную просьбу, негритянский мальчик открыл для Чарли свой мозг. Сотня стоящих рядом телепатов этого не заметила.

Чарли поразился, насколько они с Уолтером схожи. Оба провели свою жизнь в приютах и военных лагерях. Да и у Уолтера был свой сержант Грист - некий капитан Фербер.

Но прочнее всего объединил их тот момент, когда, слившись воедино, они поняли, что вместе - они и сто их товарищей - могут подчинить себе весь мир.

Или, если угодно, уничтожить его.

«Чарли?»

Он услышал зов и снова взял за руку Линду, так что даже она не заметила того молчаливого соглашения, которое было заключено только что. Это был пакт о разделе сфер влияния. Мир будет поделен на два полушария.

Сержант Грист мучился ужаснейшим похмельем. «Небольшую сумму», выделенную «Поиском Талантов» на покрытие его расходов, он просадил начисто. Самое прискорбное заключалось в том, что Грист представления не имел, как именно он расстался с деньгами. Он был безнадежно пьян задолго до того, как его денежки уплыли неведомо куда.

А теперь, с самого утра, сто два победителя «Поиска Талантов» и сто два их опекуна (в том числе и несчастный Грист) были собраны в одной из небольших аудиторий на пятнадцатом этаже (прежде здесь был ресторан), где на них обрушил свою пламенную речь невыносимый мистер Максимаст.