Норит сто одиннадцать ждет не шевелясь...

Всплескивается разорванная снизу бирюзовая поверхность воды. Ступая по дорожке из вишнево-красного дерева, наклонно уходящей под воду, из бассейна выходит тот, кто недавно скрылся в нем. Серебристое тело быстро обсыхает. Он снова устраивается на своем кресле.

- Во имя жизни, Норит сто одиннадцать!

- Во имя жизни, Вензот!

- Ты готов, Норит сто одиннадцать?

- Я давно готов! С тех пор, как меня избрала планета, я всегда готов! Уже наступило время?

- Иначе я не позвал бы тебя. Да, уже время! Существование разумной жизни доказано.

- Доказано сгоревшим аппаратом?

- Да. Техника - порождение мыслящего разума. Мы не знаем, в какую форму облечен этот разум, каково излучение этой бледно-желтой звезды. Ты скажешь нам это. Степень развития оценена в шестнадцать или в пятнадцать. Я думаю, что много ниже - двадцать. Но мне сказали, что я ошибаюсь. Возможно, конечно! Точно скажешь нам ты! Шансов мало. Это мое мнение.

- Я готов даже в том случае, если шансов нет совсем! Ведь это нужно!

- Да, это нужно! Ты простился?

- Тотчас же, как получил твой вызов.

- Ты идешь на большой риск, Норит сто одиннадцать! Ты знаешь, из таких же далей не вернулось сорок.

- Я готов! - в третий раз произносит избранник планеты, ее посол в неведомое.

- У тебя нет сожалений или колебаний? - настойчиво продолжает Вензот.

- А разве они возможны? Когда я родился, уходил сто девятый, а сто десятому я завидовал, будучи совсем еще юным. Теперь ты сам уже сейчас, до старта, называешь меня сто одиннадцатым! О каких же сожалениях говоришь ты, Вензот?

Дробно рассыпаются щелкающие звуки, и вспыхивает на пульте рубиновый огонек. Кресло плавно передвигается. Норит сто одиннадцать не следует за ним, остается на месте.