- Трах?

- Ага, трах! И непосильного груза как не бывало! Никакого чувства вины, никакого стыда!

- Я... - Мирр пошарил в глубинах памяти и обнаружил, что не помнит, как явился на призывной пункт. Хуже всего - он не помнил вообще ничего из своей прошлой жизни! Как будто его создали в операционной всего несколько минут назад! - Что вы со мной сделали? - пробормотал он, ощупывая кончиками пальцев голову, словно она была воздушным шариком, готовым лопнуть при неосторожном прикосновении. - Я ничего не помню! Где я жил? Что делал? Ничего не...

Крякинг недоуменно поднял брови.

- Странно... Мы привыкли, что машина стирает из памяти последний день, от силы два... а потом убирает только специфические воспоминания... Ты, должно быть, крепкий орешек, если не помнишь _н_и_ч_е_г_о_! Значит... все, что ты делал в жизни - преступление!

- Ужасно! - прохрипел Мирр. - Я не помню даже как ее... свою мать!

- Вот это уже лучше, - сказал Крякинг и откинулся на спинку кресла. Непонятно откуда в его пухлом лице появились черточки твердости и решительности. - Знаешь, Войнан, когда мне приходится обрабатывать в этом кабинете вполне приличных парней, совершивших в жизни одну-единственную ошибку, мне становится как-то не по себе. Но с тобой все по-другому: похоже, ты был настоящим чудовищем... Но вдумайся только - тебе не придется смывать вину долгими годами тяжкого солдатского труда. Порадуйся тому, что теперь мы способны лишить человека памяти с помощью электроники, а Легион готов раскрыть свои объятия...

- Довольно! - вскричал Мирр, обуреваемый страхом и желанием срочно найти тихое местечко, где он смог бы спокойно все обдумать. Он поднялся: Мне пора идти.