— Прямо сейчас? — уточнил Новак.

— Прямо сейчас. Бросай все и поезжай. Мы тебе оставляем первую полосу завтрашней газеты. Сегодня дадим дайджест из центральных. Действуй в режиме «бласт оф»!

Новак присвистнул: не так уж часто его материалы выходили на первой полосе.

— Что там стряслось? — спросил он.

— Ты читал сегодняшние газеты?

— В такую рань? — удивился Новак.

— Ах, да! — Хэйден озабоченно потер обширную лысину. — Я тебе сейчас пошлю, разберешься. И не теряй времени.

Он отключился, и через минуту ожил принтер компьютера.

Новак вытащил из него первую распечатку и поплелся на кухню. Что бы там ни случилось, но кофе он выпьет.

Пока сипела кофеварка, он разыскал таблетки от головной боли и проглотил сразу две. Потом взял листок…  Под названием газеты самым крупным шрифтом было набрано:

«ПРОФЕССОР ДОНАЛЬД А. КЭСЕЙЛА

О ПРИРОДЕ КАТАСТРОФЫ:

ЛУНА ПОГЛОЩЕНА БЛУЖДАЮЩЕЙ ЧЕРНОЙ ДЫРОЙ!

ОЧЕРЕДЬ ЗА НАМИ?»

Далее шел текст, схемы, фотографии.

Прочитав статью, Новак налил кофе и задумался. Слишком уж все это нереально, какой-то чудовищный розыгрыш. Он снова взял листок и прочел название. Вполне добропорядочная газета, даже слегка консервативная, не из тех, что печатают всякую бредятину. Значит, пока он писал репортаж, пил джин или спал — особого значения не имеет — Луна исчезла. И, если прав этот Кэсейла, то торопиться, собственно, уже некуда. С минуты на минуту может начаться…  А что может начаться? Новак подумал, что может начаться с минуты на минуту, но ничего конкретного не придумал. Во всяком случае, в городе будет паника. Впрочем, не только в городе. Сам Новак, как ни странно, был совершенно спокоен. Работая уголовным хроникером, он стал философски относиться к смерти. Однажды, еще в начале своей карьеры, Новак брал интервью у приговоренного к смерти и, помнится, поразился его спокойствию. Тот усмехнулся и сказал, что когда все предрешено и нет никаких шансов, волноваться незачем. Примерно такое же чувство было сейчас и у него.