намного более четко, чем осмелился бы любой другой спирит, этой крепко овладевшей им и тщательно обоснованной манией, этим безупречным символизмом ненормальности желания обладать, властью над женщинами — раскладывая их по конвертам А затем, когда его глаза сделались совсем безумными и он стал размахивать этими серебряными ножницами около фута длиной… Джефф Крейн предупреждал меня, что Слайкер «придурок выдающийся, но полный и определенно опасным», однако я не поверил в это, — не смог представить себя MI 1ывшим на троне медиума, запертым в комнате («никому не пойти без взрывчатки») с сумасшедшим. Стоило немалых yсилий сохранять на лице маску подобострастия и, притворно улыбаясь, продолжать смотреть на Мастера.

Казалось, мне все еще удается его обманывать, хотя он все чище бросал на меня странные изучающие взгляды. Затем продолжил:

— Хорошо, Карр, я покажу вам девчонок, или, по крайней мере, одну из них. Для этого нам придется выключить свет (I.IK вот почему окна здесь так плотно зашторены!) и подождать, пока глаза не привыкнут к темноте. Думаю, поскольку по ваш первый и, возможно, последний шанс, это должен (ч.пь кто-то необычный — как вы считаете? — кто-то особенный Подождите-ка, я знаю…

Его рука опустилась под стол, коснувшись, должно быть, потайной кнопки, потому что появился невысокий выдвижной ящик — из такого места, где, казалось, он и поместиться не смог бы. Слайкер достал единственную находившуюся там толстую папку и положил себе на колени.

Затем он вновь заговорил голосом человека, предающегося воспоминаниям, и — черт подери! — этот голос был таким всеведающе-ледяным, что меня вновь начало уносить к мистической реке из женщин… Пожалуй, этот человек не был сумасшедшим, скорее — очень эксцентричным, — настолько, нисколько может быть эксцентричным гений. И как знать, возможно, он действительно открыл доселе неизвестное явление, отражающее какие-то неясные свойства души и материи, некое «белое пятно» в современной научной и психологической картине Вселенной.