Она дважды покушалась на мою жизнь, Карр, и нанимала гангстеров, которые повсюду таскались за мной… впрочем, некоторых других личностей тоже. Она вовлекла в это Джеффа Крейна, с которым изредка все еще видится, а также Джерри Смыслова и Ника де Грация и сообщила им, что у меня имеется информация о ее бурлескных деньках и более поздних «концертах», а также несколько интересных фотокопий и секретные данные о ее доходах и налоговых декларациях, она сказала также, что я использую это с целью шантажа, хотя ее репутация безупречна. В действительности же она просто хочет вернуть свои пять призраков, а я не могу отдать их, потому что они способны ее убить. Да, убить, Карр! — Он пару раз взмахнул ножницами. — Она утверждает, что призраки, которые я отнял, стали причиной того, что она постоянно теряет в весе: «выгляжу, как скелет» — вот ее слова. И примите во внимание ее психические срывы, своеобразные затмения разума — это при том, что призраки забрали с собой много зловредных мыслей и деструктивных эмоций. Но они в прямом смысле могут убить ее (или кого-нибудь другого), если вернутся, — они пропитаны желанием смерти. Впрочем, я слышал, что она действительно выглядит несколько изможденной и поблекшей в своем последнем фильме, несмотря на старания медицинских и косметических профессионалов из Голливуда. Полагаю, вы его смотрели, Карр. Что вы о нем думаете?

Я знал, что переусердствовал бы, выражая нерешительность и молчаливую лесть, и потому выпалил:

— Я бы сказал, что это произошло из-за анемии. Мне кажется, что анемия — достаточная причина для того, чтобы объяснить и потерю веса и усталый взгляд.

— А, проговорились, Карр! — Он резко откинулся назад, победно устремив на меня свои нелепые, ужасные ножницы. — Ее анемия — это заболевание, которое хранилось в величайшем секрете и было известно лишь нескольким наиболее близким ей людям. Единственная болезнь, не упоминавшаяся публично ни в одной из множества полускандальных статей о ней. Я заподозрил, что вы от Эвви, когда получил вашу записку в Каунтерсайн-Клубе, — в почерке чувствовались напряжение и таинственность, — но «Джастин» позабавил меня — это была довольно хитроумная уловка.