— Да все ее на пару слов, бля, — прищелкнув языком и повозившись пальцем в зубах, выразительно бросил тот и сопроводил свои слова многозначительным и, в сущности, неприличным жестом. — Так что давайте отсюда в отвал, братаны, делайте ноги, не портите мне, значит, аппетит, бля.

— В общем, так, Лерочка, — не обратив никакого внимания на угрожающую тираду гоблина, вполголоса заговорил с девушкой Свиридов-старший, — тебе никогда не приходила в голову идея посетить иммунологический центр профессора Монахова?

Лера вздрогнула.

— А что такое? — облизнув губы, спросила она. — Что-то случилось?

— Знаешь Пашку Симонова?

— Да, конечно, — после некоторой паузы, сопровождавшейся тревожным взглядом, сказала она. — Я даже слышала, что его сегодня ночью убили.

— Совершенно верно, — сказал Влад, — вот только…

— Не, ну вы че, чисто по пять раз повторять, предупреждение одно и то же, бля, типа не понимаете? — совершенно чудовищно и бесформенно в лингвистическом плане реализовал свои агрессивные намерения многострадальный Винни, которому так портили аппетит эти несносные юнцы.

— Еще минута, и мы уходим! — повернулся к нему Владимир.

По всей видимости, Винни не в состоянии был признать в нем своего непосредственного начальника, что было немудрено при экзотическом освещении и не самом кондиционном в плане трезвости статусе Валерия. Впрочем, тот, смирившись с еще одной минутой нарушенного пищеварения, снова уткнулся носом в тарелку и заработал челюстями.

— Дело в том, Лерка, — наклонившись к самому уху девушки, проговорил Свиридов, — что накануне Симонов узнал одну страшную вещь, которая, по сути, перевернула его жизнь вверх тормашками. Как перевернула бы жизнь любого другого на его месте.

Одним словом, у него обнаружили СПИД.

Кровь отхлынула от ее и без того бледного лица, ставшего в эти мгновения каким-то необычайно выразительным.

— И вы думаете, что я…