Не выпуская трубки из руки, я распечатал неприметный кармашек на клапане рюкзачка и достал из него маленький мерный пакетик, в котором хранился не просто воспетый Шнуром зеленый чай, а отборные, так сказать, можжевеловые шишечки. Прежде чем наполнить чашечку-пенек, я ревниво огляделся по сторонам, поднял глаза к небу, но ничто не предвещало – ни нового дождя, ни незваных гостей. И вообще, подумал я, щепоть за щепотью скармливая трубке сухое крошево, разве жизнь с каждой минутой не становится все лучше, все веселее? И, словно в подтверждение, хихикнул негромко, хотя обычно меня с первой трубки на «хи-хи» не пробивает, максимум – на «ля-ля». На пике приятного возбуждения мелькнула даже нехарактерная для меня мысль: «Вот сейчас посижу, покурю – и пойду зашибать деньгу».

Вообще-то я работаю в двух местах. По принципу либо-либо. Или днем торгую варганами и прочей мелкой эзотерикой на «Горбушке», или вечером – компакт-дисками в «Титанике» на Ваське. И там и там платят немного, но мне хватает, а что еще нужно в эпоху победившего экзистенциализма? И график работы такой скользящий, что того и гляди ускользнет. Можешь – приходи, вставай на точку, не можешь – позвони, предупреди, что не придешь. А предупреждать приходится частенько. И, что характерно, всегда по межгороду. В тех случаях, когда одно рабочее время застает меня в семистах километрах от другого рабочего места.

Я утрамбовал соцветия можжевельника большим пальцем, отправил набитую трубку в рот и только тут вспомнил о спичках. Похлопывание по карманам не дало результата, хотя, казалось бы, карманов у меня столько, что исключительно по теории вероятности в них должно найтись все что угодно. Хмыкнув и напомнив себе, что мелкие препятствия на пути к заветной цели только усиливают удовольствие от ее достижения, я вернулся к исследованию содержимого рюкзачка. И первое же, что я обнаружил внутри, повергло меня в шок.