"Только бы не зацепились кабели!" - мелькнула паническая мысль.

И вот его ноги повисли в пустоте. Часть корабля, где находилась кабина, медленно отходила от остальной покореженной массы корпуса.

Совершенно обессиленный, повиснув на каком-то выступающем погнутом кронштейне, он смотрел, как в его поле зрения появляются звезды, ранее закрытые телом корабля. Оно медленно, почти неразличимо глазом, отплывало от него. Теперь уже работали силы инерции.

"Никогда бы не поверил, что можно сдвинуть с места такую громаду", думал Шаров.

Но это была только часть той работы, которую он наметил.

Силы постепенно возвращались, а в памяти Шарова всплывали события последних часов.

Еще один член экипажа, Володя Чернов, второй пилот, коллега по экспедиции и друг, находился в анабиозной камере, когда произошла авария.

"По крайней мере, он легко умер, - невесело подумал Шаров. - Меня же ждет долгая и бессмысленная смерть. Помощи ждать неоткуда".

Их полет подходил к концу. Всё, что было запланировано, они выполнили и возвращались к Солнечной системе.

"Володя все шутил, что такая удачливость не приведет к добру, вспомнил Шаров. - Вот и напророчил...".

Автоматика противометеорной защиты отказала во время вахты Чернова. Отремонтировать ее не удалось, перешли на ручное управление. Правда, на время сна защиту приходилось отключать.

Шарову вспомнилось, как Володя во время пересмены, показывая на обзорный экран, сказал:

- Ничего, доберемся и так. До Солнышка рукой подать.

Катастрофа произошла, когда Шаров спал. Мощный удар потряс корабль, и, если бы не ремни, которыми он был пристегнут к креслу, его ударило бы о стенку кабины.

Услышав шипение-признак выходящего из герметичной кабины воздуха, - он рывком выдернул из шкафа свой скафандр и оттренированными движениями надел его.

Первая мысль была о Володе. Анабиозные камеры находились в соседнем с рубкой управления отсеке, но дверь в него заклинило и Шаров немало потрудился, прежде чем открыл ее.