Света в отсеке не было и ему сразу же бросилось в глаза, что не горят лампочки пульта анабиозной камеры, где находился Володя.

"Обрыв кабеля питания, - обреченно подумал Шаров. - Это конец. Сейчас в отсеке вакуум".

Он перевел взгляд к противоположному борту: зеленым и синим светилась сигнализация его собственной камеры.

"Закон всемирной подлости!" - со злостью подумал Шаров.

Дверь в следующий отсек удалось открыть быстро, но он сразу же отпрянул назад. Прямо в лицо ему немигающе светили звезды.

"Пробоина!" - подумал он и включил фонарь.

Перед ним на фоне черного космоса с вбитыми в него серебряными точками предстала путаница порванных проводов и труб, острые края разорванной обшивки.

Истинные размеры повреждений удалось определить лишь снаружи. Проверив системы корабля и убедившись, что почти все они не работают, Шаров вышел в открытый космос.

Корабль оказался перебитым пополам. Передняя часть вместе с кабиной управления развернулась почти на девяносто градусов и образовала с основным корпусом огромную неуклюжую букву Г.

Виновника аварии Шаров обнаружил, перебравшись на противоположную сторону. Перекрывая звезды, невдалеке висела темная масса.

"Астероид?" - подумал Шаров, всматриваясь в неразличимую поверхность космического тела, хотя он знал, что до пояса астероидов было немало миллионов километров.

Покончив с осмотром, Шаров снова забрался в кабину. Она вращалась вместе с кораблем и сейчас в иллюминатор был виден огромный кусок породы, путешествующий сквозь космос.

Вот тогда-то у Шарова возникла мысль пристыковать корабль к этому космическому скитальцу. Он понимал безысходность своего положения и бессмысленность этой затеи, но победила извечная тоска землянина по ощутимой тверди под ногами, а этот обломок материи казался теперь ему необитаемым островом в огромном океане космоса. И не исключена возможность, что на него когда-нибудь наткнуться люди.