
- Простите, - снова перебил ее Ким. - Я опять с вульгарной конкретикой. Вы строители? Железнодорожники? Вы сами и эти, ваши, в том вагоне...
Мадам опять засмеялась - на сей раз покровительственно: ну что, мол, ты будешь делать, коли собеседник - умственно неполноценен.
- У нас разные профессии, - мягко, как умственно неполноценному, сказала она. - Есть и строители, есть и железнодорожники, есть и другие специалисты - по дипломам.
Ким медленно, но верно зверел.
Было у него вредное для жизни качество: любовь резать правду-матку, когда обстоятельства диктуют иное. Промолчать, например. Мило улыбнуться. Ну, как максимум выматериться про себя. Наконец, раскланяться и удалиться но молча, молча! А он лез напролом. В школе спорил с учителями, за что не раз имел "неуд" по поведению. В институте определил себя в неформалы, так как они выступали против ректоратско-деканатско-комсомольско-партийного администрирования и числились угнетенным классом. Он и в "металле" ходил из принципа, по роли, а не по убеждениям...
Вы спросите: почему его терпели в школе, почему не бичевали, не гвоздили, не дергали мать на педсоветы и родительские собрания? Да потому, что учился неплохо, без троек - раз. А два - уважение к матери-одиночке, знатной шишкомотальщице или кем она там числилась... Вы спросите: почему его держат в престижном вузе, почему не гонят вон или хотя бы не лишают стипендии? Да потому, что в престижном вузе - как и везде нынче! - неформалы разного толка уже не числятся угнетенным классом, их и побаиваются, с ними и заигрывают, держа, вестимо, камень за пазухой, а фамилии неформалов - в тайных досье: а вдруг да изменится ситуация, а вдруг да можно будет пазуху от камня резко освободить. Это - раз. А два: Ким и здесь, подлец, хорошо учился, профессию свою успешно осваивал, Мастер им весьма доволен был...
Но надо отдать Киму справедливое должное: от года к году он становился старше (не его в том заслуга), умнее и терпимее (а это - его), и зверел не сразу, а - как сказано выше! - медленно, но верно. Терпел, покуда терпится.
