Мадам - с махровой демагогией на уровне провинциальной "датской" (то есть к важной дате сляпанной) драматургии - подвела его к посильному пределу.

- По дипломам, значит? - обманчиво улыбаясь, понес текст Ким. Специалисты, значит?.. А-отлич-на-а!.. Шесть лет на халяву учились, государственные бабки тратили, чтобы потом шакалить возле хорошего дела, так?.. - Ким намеренно нажимал на жаргон, чтоб вышло погрубее, чтоб суперуравновешенная мадам обозлилась и пошла в атаку, а стало быть, раскрылась, позволила бы себе кое-чего лишнего брякнуть. - И здесь вы ля-ля разводите - высокий образ! символ! громадье планов! - а в вашем Светлом Будущем еще конь не валялся... Утопили дело в лозунгах, завалили словами, и - хрен с ним, пусть под откос катится... Что скажете, тетенька?

- Вы хам, - сказала тетенька.

Нет, подумал Ким, она еще не до конца обозлилась, надо добить.

- Я, может, и хам, - согласился он, - но вы хуже. Вы - дармоеды. Буквально: даром едите. На вас, бездельников, все ишачат, тащат ваш паровоз к Светлому Будущему на ручной тяге, а вы, блин, за чужой счет хаваете, шак-калы-ы!

Всю эту похабень Ким нес, как бы он выразился, от фонаря, на чистой терминологии. Он по-прежнему не имел понятия: кто перед ним. Не исключено было, что лишь на время пути мадам присела под фикус с аспарагусом, а вне железнодорожной полосы отчуждения она - ударница и застрельщица трудовых починов, а все Большие Начальники - не начальники вовсе, а группа туннельщиков-забойщиков на временном отдыхе: рожи у них и вправду забойные, поперек себя шире... Но ведь похабень от фонаря как раз и задумывалась Кимом для того, чтобы больнее ударить, обидеть, сломать. Пусть сейчас мадам встанет и вмажет Киму по физиономии. Пусть она рванет на груди английский костюм и делом докажет, что Ким не прав, что он - демагог и болтун. Докажет и покажет, куда этот поезд катится, дымкою маня, - так вроде бы пелось в давней хорошей песне...