- Пятнадцать минут, - ответило правое лицо. - По пятнадцать минут на клиента... э-э... на обвиняемого.

- Сэкономили семь... Объявляю приговор. Двадцать лет трудового стажа с обычным поражением в правах. Товарищи, согласны?

- Где будет отбывать? - деловито поинтересовалось левое лицо.

- А где бы ни отбывать, - беспечно отвечало среднее лицо. - Широка страна моя родная. За столом никто у нас не лишний. По заслугам каждый награжден. А с его профессией он всегда на булку с изюмом заработает. Лицедеи и шуты любимы народом.

- Лицедеи и шуты опасны для власти, - ввернул Ким, который ко всему происходящему относился как к странному - да! страшному - да! - но все же спектаклю. А захваты на руках и ногах, всякие там укольчики - так нынешняя режиссура на выдумку горазда...

- Глупой власти опасны, - сказало первое лицо. - Она их боится и преследует, а значит - ожесточает. Умной - нисколько. Она их награждает званиями, премиями, орденами и прочими цацками. Чем больше цацок, тем лучше служат умной власти смелые лицедеи и шуты.

- Где это они должны служить? В зоне? - с сомнением спросило правое лицо.

- Смотря что называть зоной... - среднее лицо отбросило папку "ДЪЛО" назад, и та растворилась в синеве, как давеча - журавлиный клин столоначальников. - Мне хотелось бы обратиться - не удивляйтесь! - к метеорологии. В этой науке есть один замечательный термин: зона высокого давления. Я склонен распространить этот термин на все сферы человеческой деятельности. Так, например, наказание трудовым стажем человек должен отбывать именно в этой зоне; в ней, кстати, легко происходит процесс поражения в правах... Чтобы вы не сочли меня голословным, прошу оглянуться на пройденный нами путь...

Правое лицо и левое лицо послушно оглянулись. Что уж они смогли разглядеть в синей темноте просцениума, то бишь вагона, Ким не ведал, но повернулись оба явно довольные. Видно, встал перед их мысленным взором пройденный путь, славный и радостный, который, как песня утверждает, никто у нас не отберет.