- Может, ничего и не будет, - толково объяснил Ким. - Может, просто вагон. И Верка-проводница с гитарой. А может, и... - не договорил, так как назрел вопрос: - Кстати, у тебя какой номер вагона?

- Двенадцатый.

- Одиннадцатый и десятый - тоже ваши. Значит, следующий - девятый, как раз с Веркой... Нет, похоже, ничего там не будет. Пошли, - открыл дверь, потом вторую, потом третью - из тамбура в девятый вагон. Петр Иванович послушно шел за ним.

Самое частое действие, выпавшее на сложную долю героя этой повести, занудное открывание дверей. Ким открыл дверь. Ким закрыл дверь. Ким взялся за ручку двери. Ким повернул ручку двери... Скучно писать, а как быть? Железнодорожный состав - не какое-нибудь бескрайнее поле, здесь особая специфика, изначальная заданность сценографии, если использовать любимую терминологию Кима.

Ким осторожно заглянул в купе проводников.

На диванчике сидел средних лет мужчина в сером железнодорожном кителе, при галстуке и даже в фуражке. Мужчина внимательно читал толстую книгу, обернутую газетой.

Что-то не приглянулось в нем излишне бдительному Киму, что-то насторожило. Может, неснятая фуражка?..

Но тем не менее Ким задал вопрос, потому что молчать не имело смысла мужчина оторвался от книги и строго глянул на пришельцев: мол, в чем дело, граждане?

- Простите, где Вера? - вот какой вопрос задал Ким.

- Вера? - задумчиво повторил мужчина в фуражке. - Вера, знаете ли, вышла...

- Куда?

- Туда, - мужчина пальцем указал и словами объяснил: - По вагону она пошла, кажется...

- Извините, - сказал Ким. - Мы тоже пойдем.

- Идите-идите, - согласился мужчина и опять в книгу уставился.

Ким шагнул из купе и... замер. Прямо у титана-кипятильника имела место очередная дверь - на сей раз в коридор! - которой ни по каким вагоностроительным правилам существовать не могло. Лишних дверей у нас не строят!