- Мне это не нравится, - сказал Ким.

- Что? - почему-то шепотом спросил Петр Иванович.

- Откуда здесь дверь?

- Может, спецвагон? - предположил Петр Иванович. - Нас же не остановили. Значит, можно... Ты какую-то Веру ищешь, так?

- Веру, Веру...

Ким осторожно взялся за ручку двери. Ким повернул ручку двери. Ким открыл дверь. (Смотри вышеперечисленный набор действий Кима.) И тут же его подхватили под белы руки, прямо-таки внесли куда-то и нежно опустили на пол. И с Петром Ивановичем тот же фортель легко проделали.

"Куда-то" оказалось отлично знакомым Киму, постановщики повторялись. В синем медицинском свете, мертво гасящем истинные размеры декорации, стоял стол, крытый длинной скатертью, а за столом покоились те же Большие Начальники, что час назад (неделю назад? Год назад?.. Пространство и время вели себя здесь прихотливо, озорничали напропалую...) осудили Кима на двадцать лет с поражением в правах. Начальники, не улыбаясь, никак не выдавая знакомства, смотрели на Кима и на ошалевшего Петра Ивановича (не послушался он Кима, не просто удивился - ошалел вон...), и взгляды их ничего хорошего не сулили. Ни первому - отпетому, как известно, преступнику, ни второму - примерному, как известно, комсомольцу и Командиру.

- Где мы? - затравленно прошептал Петр Иванович, прихватив Кима, как тот и велел, за штаны и целенаправленно припухая от страха. (Поставьте себя на его, командирское, место. Спецпоезд, ветер в груди, возвышенная цель в финале, все светло и прекрасно, а тут - зловещая темнота, явно - стол президиума, а в президиуме - уж он-то их с первого взгляда узнал! Ба-альшие Начальники!..)

- Не бойся, - намеренно громко сказал Ким. - Сейчас нам будут промывать мозги. У тебя есть чего промывать, а, Иваныч?

- Погоди, погоди, - бормотал вконец растерянный Командир. Он, похоже, не ориентировался ни в пространстве, ни во времени. - Какие мозги? Что ты несешь? У меня нет никаких мозгов...