- А кто ему помог бежать?

- Так ведь напали...

- Не напали, а пришли зафиксировать. По приказу.

- Я же не знал. Надо было предъявить приказ.

- Вы - Командир. Вы обязаны предугадывать любой приказ свыше.

- Ну, знаете ли, я не провидец...

Ким с любопытством слушал диалог, сам в него не вмешивался. Неожиданная радость: Петр Иванович медленно, но верно приходил в себя. Он уже не трясся осиновым листком, не млел под взглядами Больших Начальников, он уже потихоньку начинал отстаивать собственное право на поступок.

- Осужденный быть Командиром должен обладать даром провидца. Это позволит ему не ошибаться в своих командах.

- Ну, нет, - не согласился Петр Иванович, - плох тот Командир, который никогда не ошибается. Это значит, что он ошибается, но делает вид, что не ошибается. И других заставляет.

Не очень складно по форме, зато верно по сути, отметил про себя Ким.

- Вы признаете право Командира на ошибку? - в голосе среднего лица слышалась патетически поставленная угроза.

Но Петр Иванович ее не уловил.

- Ясное дело, признаю, - сказал он. - А ребята на что? Чуть что не так - поправят.

- Печально, - печально констатировало среднее лицо. - Положение, видимо, безнадежно. Не так ли, господа?

- Так ли, - сказало правое лицо.

- Увы, - сказало левое лицо.

- И каков же вывод? - спросило среднее и само ответило: - Придется менять меру пресечения... Какие будут предложения?

- Пустите его на свободу, - засмеялся Ким. Ему нравилась мизансцена. Ему нравился диалог - легкий, лаконичный, точный, нравились дурацкие персонажи. Он даже к нелепой декорации привык. - Пустите, пустите. Он на свободе одичает и погибнет.

Но Един в Трех Лицах его не слушал. (Или, вернее, не слушали?..) Лицо советовалось внутри себя.

- Расстрелять? - спросило правое.

- Круто, - поморщилось левое. - Все-таки бывший наш.